Divena
Он был огромным боевым жеребцом с шоколадным корпусом и пепельными гривой и хвостом. Очень добрым, очень сильным, очень смелым. А она оказалась мелкой вороно-пегой рысачкой с неверным ходом - вместо рыси девочка срывалась в иноходь, неприятно раскачивая всадника.

Его я подобрала еще в самом начале своего пути, в Академии, грязным и худющим конем, уже тогда поражавшим воображение своим ростом и невероятной красотой масти. С ним я прошла половину Анкарии и, наверное, прошла бы и вторую, если бы не орочья засада. Тогда конь прикрыл меня собой, дал драгоценные секунды на призыв боги науки Теслы и его чудесного дара - энергии, которую можно использовать по своему усмотрению: на убийство или лечение. Но тогда уже было слишком поздно.

У него были небольшие, всегда чуть прищуренные светло-коричневые глаза, огромные уши, которые он так забавно растопыривал, когда хотел поиграться, пышная грива, в которую можно было уткнуться лицом и славно подремать...

Она появилась у меня почти сразу после его ухода. Тогда я добралась до ближайшего поселения и рослый орк с мерзким зеленоватым отливом шкуры всучил мне ее - мол, продавец жутко извиняется, но больше нет лошадей для госпожи эльфийки. А она нервно вздрогнула всем телом и уткнулась шероховатыми губами мне в ладонь. Тогда вздрогнула уже я - у него были удивительно мягкие, бархатистые губы.

Я не хотела ее брать, но мне надо было продолжать путь. Без коня путешествие грозило растянуться на долгие недели, если не месяцы. А в сроках были лишь дни.

После его уверенной тяжелой поступи, ее легкий и мягкий галоп казался неустойчивым, всегда преследовало ощущение, что еще пару темпов и ближайший порыв ветра опрокинет эту кобылу вместе со мной. На удивление, она оказалась резвой и почти столь же выносливой, как и он. Но он всегда помогал мне в бою, яростно ударяя приближающихся копытами, вставая на дыбы, кусаясь и лягаясь. А она лишь ловко отступала, так, чтобы я едва могла дотянуться клинком до врага. У врагов же такой возможности не было.

Он бесстрашно бросался за мной в самую гущу боя, зная, что даже если я спешилась, это не значит, что мне не нужна помощь. А она могла лишь метаться кругом, фыркая и иногда истерично взвизгивая, собирая за собой врагов, а затем резко мчаться в совершенно другую сторону. Без всадника она мчалась с головокружительной скоростью.

У нее были черные, словно подведенные угольком, блестящие глазищи, в которых отражалась какая-то глубинная неуверенность, маленькие аккуратные ушки, поворачивавшиеся, словно локаторы, к любому источнику шума.

Я собиралась продать ее в ближайшем городе. Потом - в каком-нибудь поселке. Потом - просто отдать тому, кто будет о ней заботиться. А в итоге она несет меня своим резвым галопом уже полторы сотни лье. И я по-прежнему хочу ее отдать.