Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных

Еще один шаг. Не больше и не меньше.
URL
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
23:09 

Мырмыр.
Я жив.
Летаю, ползаю, учусь петь.
Лошадка с хвостом, гривой и комплектом копыт, кругла и довольна.
Почти что семейное положение: "Есть лошадь".
Это прекрасно, дя.

16:02 

Я - чайка. Я - чайка, которая любит самолеты. Я люблю их белую мощь, их грацию, их силу и плавность взлета. Да, я на самом деле без ума от них. Я взлетаю с ними вместе и стараюсь лететь рядом столько, сколько смогу. Я всегда осторожна, чтобы не попасть в двигатели, я лечу сверху, или сразу сзади - там, куда в любом случае отшвырнет меня поток. И когда дальше следовать за самолетом у меня больше нет ни сил, ни возможности, я внезапно оказываюсь кем-то внутри. И долго-долго смотрю в иллюминатор, как появляется новое облачко с черным кончиками, очень похожее на чайку.

Вы знаете, как охлаждают самолеты? Нет-нет, не рассказывайте мне про то, что они остывают сами. Их охлаждают, словно разгоряченных после бега лошадей. Только тех обливают водой, а этих - обдувают воздухом. Или обкладывают замороженной газировкой. Она, вроде бы из-за кислоты, замерзает при куда более низкой температуре и долго-долго холодит. Я люблю воровать кусочки газировки. Они тоненькие, хрусткие, как прозрачное красноватое стекло. Мне вкусно долбить их клювом, подбрасывать вверх и в итоге оказываться в сладких-сладких пятнышках, которые потом придется долго и тщательно смывать. Оператор всей это большой машины рад меня видеть, иногда, если я опаздываю к его выезду, он приберегает пару кусочков просто так. Он бросит их мне, когда я прилечу. Ведь я обязательно прилечу.

Однажды я пришла к нему человеком. Он сразу узнал меня, провел рукой над волосами, как некогда - над моими перьями. Ну... На самом деле не совсем человеком. Я ангел. Я пришла к нему за помощью. Это странно звучит, но мне нужна была человеческая работа. Я ангел, который согрешил и должен теперь платить по счетам. И в прямом, и в переносном смысле. Я ангел, сделавший аборт. Я стала слишком человеком и как-то так получилось. Я не знаю, почему и как. Но теперь я плачу по счетам. Впрочем, все платят. Можно, несомненно отдавать не деньги, но тогда ты станешь бесплодной. Поэтому.. Все платят.

Тут раздался первый телефонный звонок за это утро и часть сна выпала из моей памяти.

Я убегала быстро, аккуратно проскальзывая между людьми. Меня преследовали, я чувствовала ненависть и азарт охоты всюду за собой. Но я была быстрее. Когда мне преграждали дорогу, мне хватало лишь посмотреть в глаза этому человеку. Он вздрагивал, отступал. Взгляд вечности и переплетения божественного с людским трудно выдержать. Я убежала тогда, скрылась, растворилась в лучах света и потоках ветра. И какой-то частью себя ощутила - часть долга оплачена.

Далее сон становится все более отрывистым, рассыпается на отдельные лица и фрагменты, ощущения. Вот поток воздуха, почти привычно и каждый раз - будто в самый первый, поднимает меня к небесам. Вот вода, расстилающаяся подо мной на много миль вокруг. Вот чьи-то лица. завороженные, злые, улыбающиеся, хмурые - они все переливаются калейдоскопом, окружают меня, куда-то зовут или откуда-то прогоняют.

Я снова чайка. И я летаю вместе с самолетами столько, сколько смогу. А затем смотрю на себя же саму сквозь окошко иллюминатора.

20:30 

Довольно частое состояние меня - невозможность вдохнуть. Вроде бы делаешь верный набор движений ребер и даже некоторая часть воздуха попадает туда, куда надо, но мерзкое ощущение удушья не проходит. И дико хочется разрыдаться, немножко погромить посуду и написать жалостливый пост на беошу или дайри. В итоге, естественно, не сделаешь ничего: за посуду получишь витамина П per rectum и пойдешь покупать новую, плакать в этом доме просто чревато, а после жалостливых постов дышать легче не станет. А значит - бездарная трата сил.

А, еще можно отловить кошку, послушать, как страстно она взывает к недосягаемой свободе, и коварно погреться ее теплом. Но котика мучить жалко. Пусть и очень хочется. Можно попробовать вломиться к кому-нибудь в скайп и отвлечься миролюбивой беседой. Но, открывая скайп ,не нахожу я там желающих пообщаться. Во всяком случае именно тогда, когда мне стоило бы. Хоть самоубийство учебником совершай. Учебник анатомии, усиленный трехтомником атласа, - это вам не хухры-мухры, им кого-угодно прибить можно. Хоть рыцаря в полном доспехе. Но какая-то позорная это будет смерть.

С деятельным участием котЭ я нашла способ бороться со всякими нехорошими проявлениями существования тушки. Достаточно лишь запустить пару маленьких стаек мыльных пузырей. Их разноцветные бока так смешно врезаются в кошкин нос, что волей-неволей начинаешь улыбаться. И мерзкое удушье убегает гонятся за прозрачной невесомостью пузырей,а там его уже и котЭ прогонит. Этому хвостато-усатому монстру ничего не страшно. Кроме закрытого холодильника, да.

В общем-то, пользуйтесь, кому надо.)

02:08 

Книге посвящается...

Банальная мысль – книги разные. И по ценности, и по качеству и по тысяче разных свойств и функций, которые они несут. Но для меня залогом качества, симптомом однозначнейшей бессонницы всегда была книга, которую я могла увидеть. Не обязательно этой книге быть напечатанной на бумаге, главное, чтобы можно было скользить глазами по строчкам и уже не читать – видеть мир, что создан был чужой волей, слышать шум битвы и яростные крики воинов, тревожный всхрап коней и самой ощущать ту безжалостную ярость боя, которая затем, через несколько страниц сменится тихим упоением мирных времен, запахом цветущих абрикосов и всем тем, что должно быть у спокойной страны. Бесконечно прекрасно бродить по просторам нарисованного словами мира и видеть полные свежего зерна амбары и думать: не зря эту провинцию называют житницей, ощущать запах свежескошенной травы - будущего сена, или ужасаться выжженным деревням и полям брани. И думать, что во всех мирах люди неисправимы.

Я никому и никогда не посоветую читать такую книгу в транспорте. Ну, разве что если только не захочется пропустить свою остановку. Раза три так пропустить, обнаружив себя в лучшем случае в конце маршрута рядом с удивленными контролерами. Вернуться из хорошей книги невозможно. И это еще один критерий качества.

Я рада, что нашла такую книгу. Пусть она и стоила мне бессонной ночи. Я ведь точно знаю, что закончилась лишь одна история из этого мира, а сразу же за ней начнется другая. И вновь можно будет бродить по полюбившимся дорогам… Только уже не в книге, а в снах. И потом долго смотреть в потолок, мучительно вспоминая, кто же ты, и как здесь оказался и какого черта этот мерзкий кусок пластика так громко орет про шесть утра и ждущую работу.

Ваевский Анджей Ян. «Отныне я - твой меч».

Я долго искала к чему придраться. И в итоге скромно притягиваю за уши в грехи немножко невычитанный текст. Замечала несколько шероховатостей в словах. Но что-то мне подсказывает, что это не текст невычитанный, а я не финальную версию читала… Что там лежит на Самиздате?
А из других грехов… А вот не найду) Быть может, когда новый мир отпустит и позволит присмотреться к нему со всей критичностью, я увижу какую-нибудь ошибку. Но как-то не сильно мне в это верится.

А завтра я перечитаю весь этот бред и мне станет стыдно. Но знайте, утверждение, что эту книгу стоит прочитать – истинное. А все остальное – личное ИМХО, навеянное поздней ночь, пряным глинтвейном и хорошей книгой на коленях. Amen.

23:45 

Отчет.

От долгой улыбки странно сводит лицо и эта улыбка к нему словно приклеивается. Вроде уже и нет повода улыбаться, но глаза почему-то лучатся счастьем и губы совершенно не желают стягиваться в ниточку. И все равно, что ты уже устал, главное - у тебя еще есть силы. И вновь, и вновь...

-Это крыска?
-Нет, не крыска.
-Значит, мышка?
-И опять не угадали.
-Значит, хомячок?
-Девушка, неужели мы настолько плохо выглядим?
-Тогда кто?
-Монгольская песчанка!

И все - с улыбкой, все - легко, словно так и надо. Шутить, улыбаться, рассказывать до хрипоты в голосе, консультировать, раздавать брошюрки о песчанках и визитки с телефоном заводчицы, фотографироваться, снова что-то рассказывать и снова фотографироваться.

-А вот зря ты суешь пальцы в клетку к песчанкам, да.
-Ой, а они кусаются?
-Вообще-то нет. Здесь единственное кусачее существо - это я. Но если хотите погладить - лучше попросите.

И, по уму, стоит раньше думать, а только потом совать. А еще лучше - сразу спросить разрешения. Потому что я не знаю, что в голове у зверька и как он среагирует на лезущие к нему пальцы с чужим запахом: прибежит понюхать и познакомиться или сразу тяпнет, чтоб не лез. И каждый раз приходится объяснять это снова. Но почему-то не надоедает.

-Ой, девушка, а за ними сложно ухаживать?
-Нет, что вы! Это самые лучшие комнатные зверьки...

Дальше будет двадцатиминутная лекция о содержании и кормлении песчанок с затискиванием невезучего Серого в процессе. И удивленные лица людей: все просто и одновременно куча тонкостей, к которым привыкаешь, как к дыханию. За кончик хвоста не хватать, брать за основание и сразу же садить на ладонь. Под пузико тоже не хватать. Обязательно ставить песок. Не забывать менять воду в поилке. Если не пьет - давать сочные фрукты и овощи. Картошку нельзя. Капусту тоже. Все крахмалистое нельзя. Можно...

И самой показывать, как чистить свинтуса песчанкообразного, демонстрировать корма, рассказывать про песок. И так - как будто вечность. Люди постоянно меняются, каждый раз нужно повторить одно и то же, но одновременно - разное. И наблюдать. До рези в глазах всматриваться в лица и видеть, как изменяется мимика, как появляется в любопытство и доверие - раз уж приехали на выставку, значит знают. Греться.

Записывать чьи-то телефоны и щедро раздавать свой, совать всем и каждому визитки, зазывать, фотографироваться. Мне страшно даже представить, сколько кадров со мной и Серым было сделано. А еще была экспертиза. Оценка "экстерьера" песчанок, крыс и всех грызунов, участвовавших в выставке. 98 баллов, кандидат в чемпиона, Best Veteran. Призы.

Призы - единственное, что меня удивило. Я не думала, что купленный на Ждановичах Серый окажется таким ладным и хорошим по внешности. Да и в целом, я за другим ехала. Мне нужны были эмоции, а кроме них я еще увезла кучу призов. И это было... неожиданно. И дико, до безумия, приятно.

Я еще не раз поеду. Я в это верю.

21:49 

***

Возникнуть словно из ниоткуда и сразу же напороться на чужие улыбки - словно на колья. Быстро растянуть губы в ответ, так, чтобы никто не успел понять.
"Ты странная". "Ты забавная". "Юморная". И еще тысячи слов такого же плана.
С одной стороны - как оскорбления.
С другой - без желания обидеть.

Я не знаю, как реагировать на комплименты и, честно говоря, я не особо умею их видеть. Особенно такие, прямые и откровенные, но лишь словесные.
Я привыкла к комплиментам действием - любым порывистым поступкам, посвященным мне. Теплой улыбке, чуть задержавшемуся взгляду, накинутой мне на плечи куртке, предложенной булочки. Любого действия. Не слов.

Они же - строго наоборот. Действие считается хамством, наглостью или неприкрытым предложением встречаться. С одной стороны - бред. А с другой... Мои поступки кажутся им таким же бредом.

Такая маленькая дилемма, которую очень сложно решить. Но зачем-то нужно.

Не в ущерб обоим. И обеим.

Иначе нельзя.

Лишь обозначив свое присутствие - исчезнуть. И понять, что тебя ищут...

@темы: Неверие

18:36 

***

Есть что-то восхитительное в возможности сорваться и выплеснуть разом все в одной неудержимой и яростной истерике. Кричать до саднящего горла и бесполезного хрипа, лупить все, попадающееся под руку, не обращая внимания на содранные ладони и хорошо если только на них, рыдать, реветь, некрасиво кривя губы и всхлипывая во весь голос. Все стоит тех синяков и даже, пожалуй, ошалевших взглядов других, привыкших видеть тебя спокойной, уверенной, ровной, будто бы неспособной на дикие эмоциональные всплески.

Оно все стоит того. Ведь после становится легче, и боль в душе трусливо перебирается поближе к синякам. А там она уже неубедительна - все лишь банальна. Я никогда не смогу так. Я буду молчать, тихо надеясь, что никто не поймет, почему у меня так странно посветлели глаза. И никто и в самом деле не заметит. Я никогда не крикну во все голос - это бесполезно, меня все равно не услышат. Лучше молчать. Тихо-тихо, чтобы даже дыхания не было слышно.

И мстить. С яростью потерявшей все, униженной и оскорбленное. Мстить. Как угодно и с любыми последствиями, но обязательно не оставить так. Лучше надорваться, потерять все силы, но обязательно - отомстить! Лучше, чтобы никто даже не заметил, что мне больно, идеально - чтобы даже никто не понял, что случилось с оскорбившим, совсем шикарно - чтобы еще эта месть хоть как-то пригасила боль. Но она ведь такая... Бесполезная, на самом деле.

Но по-другому нельзя. Если молчать слишком долго, можно забыть, как кричать. Я не прощаю.

И да, мы действительно не переживем пятидесятилетие. Мы обе знаем почему и, пожалуй, я смирилась с этим. Мне не хочется жить больше и дожидаться своей окончательной немощи. Лучше жить ярко, чем долго.

И еще... Я не знаю, что можно сказать.

@музыка: Праздник Святого Йоргена - "Боль"

@темы: наверное

12:46 

Ирландское рагу.

На правах первой записи - просто неоформленная смесь мыслей.

Уходить всегда проще, чем разбираться с обстоятельствами, что-то выправлять. Еще бы не оказывалось так, что ты променял шило на мыло и наоборот.

Блог - всегда плод деятельности многих людей. Словно какой-то фильм, где автор блога - актер, играющий одну из главных ролей, а его читателям отводятся другие главные и все второстепенные роли. Без читателей дневник не имеет смысла, ведь если автор что-то написал и выложил в открытый доступ, значит, он хочет, чтобы это прочитали. И узнать, что же думают остальные о его творении. Кто-то предпочтет почесать понты комплиментами, кому-то интереснее правдивое мнение, а кто-то просто хочет найти единомышленников.

Когда автор дневника меняет ресурс, дневник умирает. Если он был популярным, то смерть может длиться несколько лет и быть весьма тяжелой, но она обязательно наступит. А на новое место не перетащишь своих читателей, и потому тот дневник тоже будет совершенно не тем, к чему привык автор.

И все-таки хорошо, что есть люди, которые согласятся пойти вместе с тобой обживать новое место.

@темы: мысли

10:14 

Логика

Студенты-медики - вечно голодный народ. С их стипендиями и прелестями учебы на нормальные подработки нет ни сил, ни желания, но кушать все равно хочется. Ну и я, как славный представитель этих маньяков в белых халатах, решила, что кушать мне хочется все-таки больше, да. Устроилась наборщиком. Мне просто присылают сканы рукописей, я их немножко чищу и набираю на компе. Платят постранично и, в целом, прилично.

Позвонила мне вчера бабушка и попыталась взять с меня слово, что я не буду больше работать по удаленке, а найду себе нормальную подработку в больнице, чтоб на пол рабочего дня, а тырнеты пусть будут для развлечения. При этом санитарка, которой меня только могут взять,будет получать примерно столько же, сколько получаю я сейчас. Но пахать за это она должна раз в пять больше. Впрочем, попытки донести все эти нехитрые размышления до старшего поколения провалились еще в самом начале.

Для тех времен ходить на нелюбимую работу и просиживать там штаны бесцельно - это хорошо. Осталось только выяснить чем. Ибо те зарплаты, которые получает низший медицинский персонал почти целиком уходят просто на возможность работать на этой работе: на деньги на проезд, на ролтончики и прочий сухач, которым я животных кормить постесняюсь, на халаты, которые там будут пачкаться на раз-два-три. И нету зарплаты. И подработка полностью теряет смысл.

И в целом весь смысл для стариков в том что ХОДИТЬ на работу, а не зарабатывать, жить хорошо и прочие изыски, которые ставятся целью для нынешнего поколения. А самое печальное - эти люди не представляют, что дома можно что-то делать кроме уборки и любования зомбоящиком.

@темы: тараканы

22:02 

Баечки стебные, ржачные дюже)

Пара хохм, спертых у кардиохирурга, да)

В студенчестве работал я на скорой. И там был доктор, которого все звали Электрик.
Я поинтересовался, почему. И мне рассказали такую историю.
Однажды этот доктор, Михалыч его звали связывается по рации со старшим врачом смены и начинает что-то мямлить про пациентку, что вот он приехал на вызов, а тут такая нестандартная ситуация, и как бы это сказать, ну вот тут инородное тело внутри тела пациентки.
Старший врач смены не понимает, и говорит, мол, Михалыч, да говори уже нормально.
Ну Михалыч и выдал:
- У этой больной в п...де лампочка!
- Какая лампочка? - опешил старший врач.
- Да обычная, лампа накаливания. На вид сотка - ответил Михалыч.
А как известно, рация в скорых настроена так (по крайней мере раньше так было), что все слышат всех.
Была двухсекундная пауза и тут радиоэфир взорвался:
- Михалыч, а лампочка горит?
- Михалыч, ты ее выключи!
- Ну Михалыч, ты затейник!
- А она цоколем куда?
- А ты патрон наверти и тяни ее!
- Ишь Михалыч себе торшер какой модный завел!
С трудом старший врач смены прекратил гвалт, и спросил:
- А в чем главный вопрос-то, Михалыч?
Михалыч говорит:
- Так куда ее везти-то? В хирургию сразу или в гинекологию?
Старший врач подумал и ответил:
- Вези ее аккуратно. Если довезешь целой - в гинекологию, если разобьешь по пути - ну тогда в хирургию.
Помолчал и добавил:
- Электрик, бля...
Михалыч поблагодарил и отключился. Но радоиэфир не умолкал в его адрес до конца смены. Так его после этого случая Электриком и прозвали.

16:57 

О городах.

А я вот тут на выходных съездила в Москву. Во второй раз уже. И при этом еще и первый раз не описала. Наверное, так та поездка и останется - безмолвной коллекцией воспоминаний. Хотя, кто ж меня знает - вдруг муза решит, что и эту историю стоит рассказать. Но пока она так не считает, а значит - я расскажу о недавней поездке.

Легко сказать - расскажу. А ведь даже и не очень представляю, с чего можно начать. С развеселых сборов и спешных выплетаний/собирани­й подарков? Или с долгой бессонной ночи в автобусе, наполненной тяжелым рыком двигателя и вспышками придорожных фонарей и очень даже дорожных фар? Или можно сразу начать с ожидания Шизика на вокзале - коварство автобуса было столь велико, что он привез меня на полтора часа раньше расписания? А вот пожалуй возьму и начну все с городов. Детали поездки все-таки несущественны. А вот три таких разных города, каждый из которых по-своему меня провожал и встречал, нельзя не описать.

Минск провожал меня очень хмуро, хватал морозцем за колени и словно пытался никуда не пустить, напугать холодами и опаздывающим автобусом. И все время следил за моими движениями - стоило мне задуматься о сдаче билетов, как ветер стихал или перебирался за спину - подпихивать к кассам. Но в то же время он знал, что я все равно уеду. И автобус пришел почти вовремя - героическим опозданием на 5 минут. И холод на самом деле оказался обычным ветром, от которого несложно укрыться. И Минск отпустил меня. С твердым наказом вернуться вовремя.

Москва встретила меня неприветливо, хмуро швырнула в лица горсть снега и загнала на вокзал. Она ждала меня на полтора часа позже. Но эта шебутная и обманчиво недружелюбная девочка не умеет злиться долго, и вскоре я уже спокойно пошла на поиски пункта обмена валют. Увы мне, но я его не нашла. Пришлось читать на вокзале книжку, смотреть на людей (столько хмурых людей!) и слушать город. Москву мало кто слушает. Обычно все спешат по своим делам, торопятся и им совершенно наплевать, где они живут. А Москва... Она действительно девочка-девушка, нравная и смешливая, дурашливая и самую чуточку шебутная. И ей не нравится то, что сейчас там творится. Но и исправить она мало что может. Разве что только нашептывать мне свои сказки, странные и немного страшные. А еще - интересные. Минск суровее, не такой болтливый и кипучий. Она передала меня Шизе, явно почувствовав облегчение - беречь людей такой большой озорнице трудно, и проводила нас на вокзал.

Дубна... Маленький, горделивый город. Достопримечательнос­тей минимум и одновременно столько, сколько не у каждого большого города есть. Редкость для провинциальных городков, но он живой. И немножко взъерошенный. Вот уж не знаю почему. Разговаривать со мной он не пожелал - это не дружелюбная Москва и не привыкший ко мне Минск. Вот и получается, что даже рассказать особо нечего. Из Дубны мне куда больше запомнилась сходка, чем ощущения города.

Возвращение из Дубны Москва встретила радостно - собеседник вернулся. И вновь принялась завлекать меня сказками. Приеду в следующий раз - пойду за этим шепотком. Ведь если так настойчиво приглашают, значит в этом есть смысл. Жаль, что сейчас не смогла. Домой Москва меня провожала с недовольным бурчанием, кучей хмурых людей и сквозящей в каждой черточке дома грустью. Или, возможно, это была моя грусть? Не знаю. Но уезжать не хотелось.

Каждый раз Москва разная. То она шаловливая девочка, подстрекательница всяких шалостей, то прекрасная девушка в вычурно-изящных одеждах, то немолодая леди в аккуратной шляпке на седых локонах, то старая всем недовольная карга, злобно цыкающая на излишне любопытных. Я рада, что мне она показывалась в основном девчонкой.

А Минск меня встречал сдержанной тихой радостью, сурово смотря на меня черными провалами окон. И опять злобный автобус привез меня значительно раньше срока, выпихал из своего теплого нутра на Центральный автовокзал и укатил по своим несомненно срочным делам. А я пошла здороваться с родным городом. Он был действительно рад мне, этот спокойный уверенный в себе мужчина. А я вот не могу сказать, что была так уж совсем счастлива вернутся. Хотя Минск значительно лучше ночных поездок на автобусе, да. Но его истории я переслушала уже помногу раз. И все равно - хорошо, что я тут.

13:05 

Снизу вверх

Свернуться клубком - маленькая кошка на подушке. Улыбнуться. И буквально всей шкурой ощутить замешательство по ту сторону монитора. Да, я назвала тебя Солнцем. И не раз уже, ты помнишь? Тогда я прилюдно назвала тебя так. И все равно чуть забавно. И нервно задрожавший карандаш скайпа. И всего лишь смайлик в ответ. А почему-то хочется улыбаться. Дууура!

Тревожно подернуть хвостом - лишь одной черно-белой кисточкой. Я приду. Я не раз тебе это уже говорила. Я обязательно приду. Тебе нужно лишь дождаться - страшнейший подвиг, верно? Но я сдержала тогда свое слово и сдержу его снова. И к чертям Минск и пустоту, которая меня связывает с этим городом. И следом на помойку - бессмысленные воспоминания, яростно вспыхивающие везде, где я проходила с этими людьми. К чертям, в огонь! Сначала мои. А потом и твои. Освоим Подмосковье. Или Дубну. Помнишь, ты говорила, что хочешь сделать машину времени? У тебя будет шанс. Нет, на самом деле - концентрация физиков-ядерщиков в этом городишке умиляет. А я смогу убрать боль. Хоть ненадолго.

Груда книг на столе. Сиди, восхищайся непонятно чем. И наслаждайся сумбуром своих собственных мыслей. Почему-то очень нравится писать именно таким, рваным и сбитым стилем, перескакивая с темы на тему, словно по камушкам через реку. Как-то... Успокаивает, что ли? Хотя, наверное, просто напоминает то, что никак нельзя забывать. Ведь с меня станется...

Она так и не позвонила. Это было ожидаемо. Так всегда разум четко знает, что ничего не произойдет, а дурной волной всколыхнувшаяся надежда, ничего и слышать не желая, плотно обосновываясь в груди, прячась под ребрами так, чтобы никакое сознание не могло ее вытравить. Она уйдет сама, оставляя после себя дичайшую тоску и одиночество.И очередное разочарование. И белые пятна на руках - тоненькую россыпь непонятных точек, сплетающихся в сеть. Чем больнее, тем объемнее пятно.

10:54 

Я не люблю кофе. Его терпкий горьковатый вкус и странный пряный запах заставляют меня морщить нос и спешно отодвигаться подальше от этой черненькой бурды. И чем дальше - тем лучше. Сам по себе кофе неприятен. Но можно скрыть эту неприятность, солгать самому себе.
Просто смешать чай и кофе.
Чай - обязательно черный, максимально крепкий, с множеством трав. Так, чтобы нельзя было четко сказать, чему именно принадлежит этот сладковато(да-да, сахар мы не забываем)-терпкий вкус. И нотка кофе здесь звучит как никогда лучше.
Часть целого - уже не отдельная вещь.

20:58 

Создание амулетов и оберегов - целое искусство, сложное, со своими правилами и законами. В среднем, на неплохой оберег уходит от трех недель до двух месяцев, причем само создание вещи редко занимает больше недели. Все остальное время - накачка энергией. Особых техник для этого нету - просто носишь с собой и везде, где можешь испытать эмоции достаточно яркие, чтобы они отпечатались на обереге. За создание сильной вещи иногда можно заплатить и жизнью - шедевр стоит больше мастера.

И не бывает тек, чтобы оберег набирал достаточно энергии за день. Просто не бывает.

Под луной бывает все. Ловец снов я получала совершенно пустым. Идеальным нулем, великолепной заготовкой под амулет. Уносила - мощным оберегом. Защитой и концентратом тепла, которого мне не хватает даже летом. И набирая эти строки, я до безумия хочу оказаться там, в баре или в лодке, в кафе или в парке, просто идти куда-то. Только - ни слова больше.

Красавица. Я почему-то именно такой ее и представляла. Лишь чуть старше. Высокой, худой, с темными волосами. И почему-то обязательно в длинной юбке. Чуть отстраненной, чуть усталой. Но с совершенно другой аурой. Она оказалась темно-зеленой, как изумруд, с тончайшей сеточкой чужих сил поверх. Интересно, она знает, что ее берегут? Гильдмастер ДНК.

Маро. Обманчиво недоверчивая, лживо злая. За этим - тепло. Море тепла для ставших неожиданно близкими. И сила. Глубокая, скрытая, скорее всего, неподвластная даже ее хозяйке. Но она тоже - завораживает. Оранжево-серая, ближе к бежевому. И разводы золота под конец появились. Ей тоже важно быть с кем-то. Антигильдия.

Шизик. Кусочек солнца, которому надоело сиять в небе и он стал человеком. Яркий, солнечный, огненный. На него было больно смотреть - яркое золото ауры ослепляло. Наверное, он человек. Шумный и веселый, теплый и... Я представляла его совершенно другим. И я рада, что ошиблась. СЗВМ.

Инг-Шаддхур. Даже не знаю, что про него сказать. Точнее... Сказать можно многое, он необычен, но все будет паливом для окружающих. Так что - промолчу. Но он няшен, да) Гильдия добра, люто и бешено побеждающего здравый смысл. Что примечательно, название гильдии заняло почти столько же места, сколько и характеристика)

Гадопятикна. Что удивительно, я написала этот ник правильно. О чудо!) Я вообще героически считала, что это - девушка. Лет так 15-16, с черными патлами и макияжем в духе "я рыдала полчаса". А это оказался парень. Хайрастый. Серебряный. Такое старое серебро, с темными прожилками. У меня некогда была подруга с такой же аурой. И больше - ни слова. Контора не палится, ее палят. ДНК.

Мяфка. Небо. Светло-голубое, летнее, дневное. А характер кошачий. Да и внешность тоже не подкачала) Британская короткошерстная, ннэ?

Цветная тумбочка. Высокая и при этом хрупкая. Тоже лошадница. Человек, с которым можно говорить вечность) Надо не забыть ей кинуть инвайт. Не хорошо будет терять такого человека. А на ауру я не глянула. Под конец видела даже не смотря специально, но не обратила внимания.

Доброе утро. Тот человек, который в смог мне объяснить, почему я не уйду из ДНК до тех пор, пока не уйду из Годвилля. Она же спрашивала про мой ник, когда-то давно еще на форуме. Медь. Чуть потемневшая, но зеленеть не собирающаяся и близко. Очень красивый и четкий цвет.

Я кого-то потеряла. Но неважно. Потом, наверное, вспомню и допишу. Или не вспомню.

01:05 

Он был огромным боевым жеребцом с шоколадным корпусом и пепельными гривой и хвостом. Очень добрым, очень сильным, очень смелым. А она оказалась мелкой вороно-пегой рысачкой с неверным ходом - вместо рыси девочка срывалась в иноходь, неприятно раскачивая всадника.

Его я подобрала еще в самом начале своего пути, в Академии, грязным и худющим конем, уже тогда поражавшим воображение своим ростом и невероятной красотой масти. С ним я прошла половину Анкарии и, наверное, прошла бы и вторую, если бы не орочья засада. Тогда конь прикрыл меня собой, дал драгоценные секунды на призыв боги науки Теслы и его чудесного дара - энергии, которую можно использовать по своему усмотрению: на убийство или лечение. Но тогда уже было слишком поздно.

У него были небольшие, всегда чуть прищуренные светло-коричневые глаза, огромные уши, которые он так забавно растопыривал, когда хотел поиграться, пышная грива, в которую можно было уткнуться лицом и славно подремать...

Она появилась у меня почти сразу после его ухода. Тогда я добралась до ближайшего поселения и рослый орк с мерзким зеленоватым отливом шкуры всучил мне ее - мол, продавец жутко извиняется, но больше нет лошадей для госпожи эльфийки. А она нервно вздрогнула всем телом и уткнулась шероховатыми губами мне в ладонь. Тогда вздрогнула уже я - у него были удивительно мягкие, бархатистые губы.

Я не хотела ее брать, но мне надо было продолжать путь. Без коня путешествие грозило растянуться на долгие недели, если не месяцы. А в сроках были лишь дни.

После его уверенной тяжелой поступи, ее легкий и мягкий галоп казался неустойчивым, всегда преследовало ощущение, что еще пару темпов и ближайший порыв ветра опрокинет эту кобылу вместе со мной. На удивление, она оказалась резвой и почти столь же выносливой, как и он. Но он всегда помогал мне в бою, яростно ударяя приближающихся копытами, вставая на дыбы, кусаясь и лягаясь. А она лишь ловко отступала, так, чтобы я едва могла дотянуться клинком до врага. У врагов же такой возможности не было.

Он бесстрашно бросался за мной в самую гущу боя, зная, что даже если я спешилась, это не значит, что мне не нужна помощь. А она могла лишь метаться кругом, фыркая и иногда истерично взвизгивая, собирая за собой врагов, а затем резко мчаться в совершенно другую сторону. Без всадника она мчалась с головокружительной скоростью.

У нее были черные, словно подведенные угольком, блестящие глазищи, в которых отражалась какая-то глубинная неуверенность, маленькие аккуратные ушки, поворачивавшиеся, словно локаторы, к любому источнику шума.

Я собиралась продать ее в ближайшем городе. Потом - в каком-нибудь поселке. Потом - просто отдать тому, кто будет о ней заботиться. А в итоге она несет меня своим резвым галопом уже полторы сотни лье. И я по-прежнему хочу ее отдать.

Путь вперед

главная